Обычный пёс средних размеров. Масть, или как это принято говорить, "порода" его была не определена... Вроде и не дворняга, вроде и не королевский терьер, но уж точно не из "плешивых", как говаривали в собачьей среде. Одним словом, жить бы и радоваться.

А жил этот пёс - где бы вы подумали? На кровати. Да-да... Не просто в квартире. Не на коврике, Даже не на персональном диване, как такса Дуся у одного моего знакомого, а на целой такой, вполне "действующей" кровати. И, естественно, не один.

В горе его обнимали и утыкались в него носом. В радости - гладили по короткой шерсти и чесали за ухом. Он мог занимать любое положение: хоть мордой на подушке - хоть хвостом, поперек одеяла. И лишь иногда, когда он слишком уж вальяжно располагался - его просили подвинуться.

Жизнь Пса протекала мирно и спокойно, соседские собаки не задирали его: им было просто не дотянуться. Сухо, тепло и комфортно. И даже не одиноко. Собачий рай?

В этом образе жизни... Да вообще в этой, если можно так выразиться, жизни, - был один существенный недостаток. Наш Пёс... Он был подарком. Игрушкой. Его подарил хозяйке один из бывших кавалеров, а после она просто решила его оставить, больно хорош он был и, в отличие от того, как это часто бывает - не вызывал собой ненужных ассоциаций.

Своим существованием он был обязан людям - у людей и ради людей же жил. Они принимали его за настоящего, гладили и любили. Ему даже дали странное, по собачьим меркам, имя: "Чувак". И этот пёс был счастлив почти всегда. Кроме тех минут, когда думал, что где-то наверняка есть другие: псы, бегемоты, медведи, ежи... И им не так хорошо: их тискают, прижимают, скручивают пополам, подкидывают и пинают, оставляя холодной ночью не под одеялом, а на полу.

...Берегите своих близких, какими бы они ни были. В каждом из них есть душа...

Порой в автобусах встречаются удивительные люди.

Иногда это мальчики лет 11-ти, с доброй улыбкой и искоркой в глазах, уступающие места не только бабушкам из уважения, но и девушкам. Из каких-то своих добрых соображений.

А потом они садятся напротив - и задорно улыбаются всю дорогу. Болтают ногами, задают милые вопросы и ненавязчиво скрашивают поездку. От таких мальчиков можно узнать массу удивительных и светлых вещей. Затем они едут до той же остановки - и при выходе подают свою маленькую ручку.

Остается только улыбчивое послевкусие - и мысли об убежавшей за угол, размахивая портфелем, загадке. Где же живут такие мальчики? В каких школах учатся? А главное, куда деваются лет через 10? :)

=================

А иногда в автобусах ездят замаскированные дядечки.

На вид они угрюмы, с глубокими, не по возрасту, морщинами, задумчивыми глазами и не по сезону загорелым лицом.

Но когда просишь их оказать людям услугу, открыв в душном салоне тугое окошко - они преображаются. Оказывается, у них светло-голубые глаза, с играющими в них солнечными лучиками, большие, почти лошадиные зубы и золотые руки: у таких дядечек получается не только открыть запаяную российскими мастерами форточку, не отломав ее. Такие дядечки еще носят в своих кейсах... отвертки.
Настоящие мужчины среди нас, девочки. Только они грамотно прячутся

Сидя в жарком и набитом людьми автобусе, я заметила отражение в колпаках (еее, я теперь знаю, в чем разница!) стоящей рядом авто
В нем автобус был длинным, как сосиска
белая такая сосиска
с зеленой полосочкой

И мне подумалось: а вот было бы здорово построить такой длииииинный автобус, чтобы все влезали и было светло, тепло свободно и прохладно

Вслед за первой мыслью пришла вторая, более рациональная:
- А как же он тогда будет поворачивать?
- Ну... Значит, нужно чтобы он ездил только по прямой и обратно!

Тут я проснулась и поняла: я только что изобрела велосипед поезд...

В прогулках по городу в одиночестве есть горазо больше плюсов, чем кажется на первый взгляд.

- Вы выходите здесь?
- Да. ... и вы?
- Ага.
- Это хорошо.
- Чем же, к примеру?
- Тем, что мы выходим вместе...

- Покажите пожалуйста вооон ту пару перчаток...
- Вот, держите. Есть еще красные и голубые.
- О, опять вы?
- Ну да. Следите?
- Да нет, вышел за чаем и сигаретами, и вижу знакомое пальто.
- Уже знакомое?
- Вполне. Я даже больше скажу, я был рад, что вот так... опять.
- Опять?
- В смысле здорово, что еще раз.
- Ну хорошо.

- А почему вы гуляете одна?
- Мне нравится. Так можно наблюдать и думать. О чем хочется, а не о чем спрашивают.
- А я люблю рассматривать лица.
- То-то вы на меня так смотрите!..
- Ну да. Да нет, не только поэтому...

Маленький Солнечный зайчик проскользнул в комнату.

Он только недавно появился на свет. Если говорить честно - от роду-то ему было всего 8 минут... Но за это время он уже успел повидать мир, гораздо больший, чем самый заядлый путешественник за всю свою жизнь.

Вот и сейчас он заскочил в комнату, отразившись от капель воды, оставшихся на листьях осины под окном. Как и всем детям, ему было очень интересно: что же там, внутри?

А внутри было тихо: все еще спали. Он проскочил по стене и большому, пузатому комоду, на котором кто-то из домочадцев забыл половинку яблока. "Эх, - вздохнул Зайчик, - как жаль, что я не могу попробовать, какое же оно на вкус..."

- Зачем тебе это яблоко?
В разговор вступила Герань с подоконника.
- Мне интересно, какое оно. Сладкое или кислое. Мне даже кажется, что я чувствую его запах!..
- И как же оно пахнет?
- Оно пахнет летом. Солнечным и жарким летом. Пением кузнечиков на лугу, скрипом веток яблони-матери и шелестом ярко-зеленой травы у ее подножия.
- Эх, малыш... Что ты знаешь о лете? До него еще так нескоро... А проходит оно всегда так быстро...
- Да, я не знаю. Но я увижу его! Вот увидишь, я доживу! Я буду отражаться от всего, что попадется на моем пути: от мокрого после весеннего дождя асфальта, от луж, стекающих с городских крыш после грозы, от увеличительных стекол в руках малышей и пенсне благородных господ, от зеркальца какой-нибудь зазевавшейся барышни - и от блестящего клаксона автомобиля. Да мало ли в мире вещей, от которых я могу отразиться?
- Я предложу тебе другой вариант. Через день-два у меня зацветет первый цветок. За ним еще и еще один. Обычно я цвету почти до лета, такой уж сорт. Но ты можешь спрятаться у меня в лепестках, делая мои цветки еще более яркими, чем обычно. Там тепло и лепестков достаточно много, чтобы тебя никто не заметил. А как только я замечу за окном твоих младших братьев, которым еще только предстоит родиться, бегающих по улице гурьбой и играющих в догонялки - я разбужу тебя... И ты увидишь, какое оно... Яркое и теплое, свежее и свободное, легкое и любящее, Земное Лето...

Я не против копипаста, просьба ставить копирайты.

Не то чтобы одномоментно, но ситуация больше не могла оставаться в рамках приличия: поэтому ее терпение вышло из берегов и заполнило собой окрестности, как одно из многочисленных наводнений южных штатов объединенной Америки.

Цикличность его действий поражала простотой и незамысловатостью уклада, а также видимой невиновностью, работающей по принципу: "я ничего не нарушаю, значит я честен". Вроде "вора в законе" - живущего, по большому счету, как и большинство людей, не по нормам, а между ними. Такой он - ей был больше не нужен. Она вообще не могла понять, как можно было так долго не замечать этого? Ведь раньше всегда получалось...

( Read more... )

Это была Скрепка. Маленькая, незаметная, но чрезвычайно красивая Скрепочка. Красивой она была главным образом потому, что она была полосатая. Да, в маленькую такую, смешную мелкую полосочку. Что непременно – разноцветную.

Другие канцелярские принадлежности иногда посмеивались над ней, пренебрежительно называя ее «стилягой» и «выпендрежницей», но она не обижалась на них. Зачем обижаться, ведь ясно, что они просто завидуют.

По ночам она часто не могла уснуть. Тогда Скрепочка, ища, чем себя занять, тихонечко подползала к баночке прозрачного лака для ногтей и смотрелась в него, как в зеркало, потому что настоящего зеркала на столе не было – а добраться до другого конца огромного мира под названием Комната для такой малютки было очень сложно.

Еще Скрепочка любила смотреть на звезды: со Стола был виден краешек окошка, и иногда, когда большая штора была не до конца задвинута, она подползала и смотрела в щелочку, представляя, что на других планетах тоже живут скрепочки, такие же, как она: маленькие, скромные и непременно полосатые. И там над ними уже никто не смеется, потому что их там много, они крепко сцепляются друг за дружку и водят хороводы, весело поскрипывая.

А однажды Скрепочка не удержалась на подставке, в которой она жила, и звонко выпала на стол прямо среди бела дня. Ее тут же подхватили, сунули ей в рот какую-то невкусную бумажку, и понесли. Скрепочка страшно напугалась: что с ней теперь будет? Посмотрится ли она когда-нибудь на себя в баночку с лаком для ногтей? Увидит ли краешек окна и её любимые звезды? Она зажмурилась и потеряла сознание… А когда очнулась – поняла, что лежит на подоконнике. Над ней ласково свесила листики, по которым скатилось несколько капелек воды, разноцветная гортензия… А в окне!.. А в окне были видны звезды! Настоящие! Мириады звезд, окружающих маленькую скромную Скрепочку.

Она теперь каждый вечер сидит и смотрит на них, задумчиво пожевывая невкусную бумажку. И, вы знаете, кажется – она счастлива…

Море. Пляж. Он сидел на берегу и пытался развести костер. Пестрая газетёнка южного городка целиком пропиталась влажным морским воздухом и никак не хотела разгораться. "Она вот-вот придет, а я сижу тут, как дурак, в темноте, да еще этот муссонный ветер..." - пронеслось у него в голове. Но ее все не было... "Может, задержалась у соседки по этажу в гостинице?" – всплыло как-то само собой у него в голове, хотя сознание было целиком занято добыванием огня из полусырых веток срубленной недавно старой вишни и не требовало объяснений, даже, отчасти, не желало ее сиюминутного появления. Наконец, очередной щелчок зажигалки заставил всколыхнуться несколько языков непокорного пламени. Он отодвинулся от новорожденного костра и облегченно вздохнул. Слева от него шумно колыхалась огромная и, очевидно, чрезвычайно сильная водная масса. Справа, если вытянуть немного шею, можно было рассмотреть последние блики догорающего уже ярко-алого заката. Перед ним, как на ладони, лежал весь городок N, от края до края, со всеми его ресторанчиками, домиками, магазинчиками и встречающимися кое-где темными точками – жителями. Блестел и переливался разноцветными огоньками прибрежный только недавно отстроенный парк аттракционов, слегка не вписывающийся в полунищенскую обшарпанную картину южного заката.
( далее )

Настало время спать и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши.
Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает...
- Знаешь, как я тебя люблю?
- Конечно нет, Малыш. Откуда мне знать?
- Я люблю тебя - вот как! - и зайчонок раскинул лапы широко-широко.
Но у большого зайца лапы длинней...
- А я тебя - вот как.
"Ух как широко", - подумал зайчонок.

- Тогда я люблю тебя - вот как! - и он потянулся вверх изо всех сил.
- И я тебя - вот как, - потянулся вслед за ним большой заяц..
"Ого как высоко, подумал зайчонок.. - Мне бы так!"
Тут зайчонок догадался: кувырк на передние лапы, а задними вверх по стволу...
- Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!
- И я тебя до самых кончиков твоих лап, - подхватил его большой заяц, да как подбросит!

- Ну тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю? Вот так! - и зайчонок заскакал, закувыркался по полянке...
- А я тебя - вот так, усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток...

"Вот это прыжок! - подумал зайчонок. - Если б я так умел!"

- Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как он нас до самой реки!
- А я тебя - как через речку и во-о-о-он за те холмы...
"Как далеко-то", - сонно подумал зайчонок. Больше ему ничего не приходило в голову.

Тут вверху над кустами он увидел бошое темное небо. Дальше неба ничего не бывает!
-Я тебя люблю, - шепнул зайчонок и закрыл глаза...- До луны...
"Надо же, как далеко"...

Большой заяц положил зайчонка на постель из листьев.
Сам устроился рядом, поцеловал его на ночь... и прошептал ему в самое ухо:
- И я тебя до самой луны... До самой-самой луны...
...и обратно...